Ася Шу

Из Сибири в Крым: как Ася Шу делает улицы городов прекраснее

Ася Шу — талантливая художница-аэрографист из Сибири, которая вместе с мужем и командой превращает серые городские стены в яркие арт-объекты. Её творческий путь начался с детской любви к рисованию, а ключевым моментом стала работа над реставрацией пляжа в Ялте, где она влюбилась в аэрографию. Ася видит искусство как способ говорить с людьми на уровне души и верит, что дисциплина и смелые эксперименты важнее мимолётного вдохновения.

Кто они — современные художники, превращающие серые городские стены в арт-объекты? За каждой яркой работой стоит уникальный автор со своим взглядом. Нам повезло пообщаться с одной из таких творцов — Асей Шу, талантливой художницей-аэрографистом из Сибири. В 24 года она уже более 15 лет изучает рисунок, а вместе с мужем и командой компании «Крупный Формат» создает потрясающие работы для бизнеса и городской среды. В этом интервью Ася расскажет о своем пути, философии и том, как искусство меняет пространство вокруг нас.

Ася, давай начнем с самого начала. Ты из Сибири, рисуешь с детства. Как ты пришла к такой специфической технике, как аэрография?

Все началось в 2024 году, когда меня пригласили участвовать в первом крупном заказе — реставрации пляжа отеля в Ялте. Именно там я и влюбилась в этот вид искусства. Появилась необходимость срочно учиться работать с воздушным оборудованием — краскопультом, компрессором. Это был совершенно новый, ни на что не похожий инструмент. Потом я стала пробовать делать простые наброски на бумаге аэрографом. Мне очень помогал муж, который хорошо разбирается в технической стороне вопроса. Плюс видеоуроки, много самостоятельных проб и ошибок. В какой-то момент я обнаружила, что это действительно мой инструмент, несмотря на всю его сложность, и аэрография органично стала частью моего стиля.

Ты говоришь об ошибках и поиске. У тебя за плечами академическая школа. Как ты сейчас относишься к этому опыту? Помогает ли академизм или, наоборот, сковывает?

Для меня академическая база — это не ограничение, а фундамент. Она стала преградой лишь в том случае, если сам художник воспринимает ее именно так. Для меня это было одновременно и жёсткой школой, и справедливой мастерской, которая закалила мой метод. Были разные преподаватели, но в 10-м классе мне встретился настоящий наставник — Константин Арнольдович Скотников, преподаватель графического рисунка. Многие ценности во мне заложил именно он. Сейчас академизм сильно выручает: помогает усиливать выразительность работы, глубже понимать строение мира вокруг.

Твой стиль сейчас — это смешанная техника: аэрограф, кисти, цифра. Как сформировалась твоя личная манера? И как ты находишь баланс между видением заказчика и своим почерком?

Моя манера — это как раз результат смелого подхода, отсутствия страха пробовать разные пути. Каждый набросок, черновик, даже ошибка — всё имеет ценность. Чем больше свободы в эксперименте, тем быстрее рождается собственный стиль.
Что касается заказчиков, то чаще всего они выбирают меня именно за мой сложившийся стиль. Просматривая портфолио, они уже понимают эстетику. Моя главная задача — точно передать их идею, но через свой художественный язык. Ключ к успеху — открытый диалог. Мы с командой очень внимательно слушаем и фиксируем все пожелания. Именно в таком диалоге и рождается тот самый творческий баланс.

Можешь вспомнить проект, где этот баланс был достигнут идеально?

Один из самых любимых проектов — холст для центра боевых искусств «Пардус». Нужно было изобразить дракона и леопарда в динамике, а в центре — иероглиф «кунг-фу». Тема абсолютно совпала с тем, что я люблю изображать, а с заказчиком сложились очень теплые, доверительные отношения. Это было взаимное вдохновение. Проект остается для меня особенным.

А бывают ли проекты, от которых ты отказываешься?

Да, и я научилась это делать. В первую очередь, при явном несовпадении ценностей. Я убедилась: никакие деньги не стоят потраченных нервов и энергии. Также я принципиально не берусь за темы, связанные с политикой или прямой пропагандой. Для меня важно сохранять нейтральную и, скорее, созидательную позицию в искусстве.

Что для тебя сейчас главное в искусстве? И откуда черпать вдохновение, когда кажется, что его нет?

Если раньше фокус был на технике — форме, динамике, — то сегодня меня больше увлекает сила идеи. Опыт стал инструментом для исследования. Сейчас, например, я работаю над личным проектом о Родине, о детских ассоциациях. Искусство для меня — способ говорить с людьми на уровне души.
А вдохновение… Это скорее яркий, почти мистический импульс. Но в профессии одной магии мало. На первый план выходит дисциплина. Многие думают, что художник рисует, только когда приходит муза. Это большое заблуждение! У нас есть обязанности, договоренности, рутинная каждодневная работа. А вдохновение часто приходит потом: в общении с единомышленниками, во время отдыха или, когда переключаешься на другое дело.

Блиц-опрос с Асей Шу

— Какой цвет твой любимый?
— Я люблю черный. Для меня это про силу, стиль и уверенность.

— Что бы ты нарисовала на фасаде детского сада?
— У меня есть свободный эскиз, где дракон медитирует в лесу. Думаю, он бы отлично вписался в такое пространство.

— Есть ли у тебя тату в своём стиле?
— Да, на правой руке у меня в процессе татуировка — Богиня Кали. Эскиз мой, а реализует его в тату мой муж, Сергей Пономаренко.

— Если бы у тебя был бюджет мечты — что бы ты сделала?
— Выбирала бы и расписывала как можно больше серых мест, где часто находятся люди, особенно нуждающиеся в яркости. Реализовала бы свои идеи и эскизы в публичных пространствах.

— Если не художник — то кем?
— Я по натуре мастер, люблю глубоко погружаться в навык. Если бы не искусство, могла бы посвятить жизнь изучению боевых искусств и оружия. Но, кажется, я уже на своем пути.

Послесловие:
История Аси — это история о том, как любовь к делу, дисциплина и смелость в экспериментах помогают не только найти себя, но и менять мир вокруг, делая его ярче и осмысленнее. От Сибири до Крыма ее работы — это диалог со зрителем, приглашение остановиться, почувствовать и увидеть городскую среду по-новому.