Дарья Ланских

Образы между строк: Как художник видит невысказанное

Дарья Ланских — талантливый художник-акварелист и иллюстратор, чье творчество питают два главных источника: суровая красота уральской природы и тонкий мир литературных образов. Обладая сильным академическим фундаментом, она самостоятельно освоила виртуозное владение акварелью, чтобы создавать работы, которые являются не просто изображениями, а целыми историями, полными метафор и смыслов. Будучи женой и матерью, она совмещает семейную жизнь с постоянным творческим поиском, находя в искусстве не только призвание, но и способ восполнения внутренних ресурсов.

Дарья, ваше художественное образование академично: художественная школа, МПГУ с дипломом по графике. При этом акварельную технику вы осваивали самостоятельно. Что дал вам каждый из этих путей — строгая школа и свободный эксперимент?

Художественная школа задала базу как в подходе к изобразительным задачам, так и в формировании эстетического вкуса. Уверенность в выбранном направлении и готовность к преодолению многих трудностей, которые могут встретиться на пути.
Обучение в университете помогло отточить академические навыки, укрепить их теорией. Перенять опыт непосредственно от мастеров графики, живописи, художественной обработки металла, дерева.
И, что немаловажно, дало опыт в ведении творческих проектов от идеи до реализации.
Я всегда с теплом и благодарностью вспоминаю преподавателей, у которых мне посчастливилось учиться.
А знания и навыки по педагогике и методике преподавания изо помогли мне самой в освоении техники акварельной живописи. Это не был свободный эксперимент — это продуманная методика, ежедневный труд, упорство, самодисциплина.

Вы упоминаете, что ваш диплом был посвящен гравюре. Как опыт работы в этой строгой и требовательной технике повлиял на ваше отношение к акварели, которую часто считают самой непредсказуемой и своенравной краской?

Гравюре был посвящен диплом и не менее двух лет подготовки к нему. Множество эскизов, зарисовок на языке графики научили особому видению. Что-то вроде взгляда на мир через очки с фильтром, который нейтрализует цвета, а тон раскладывает на ступени. Очень увлекательное состояние!
Всё же я скучала по цвету и понимала, что мне предстоит заново научиться видеть его.
Именно видение и умение работать с цветом было главной проблемой первое время. Акварелью же ведь можно писать в графической манере, когда цвет не столь важен, играя лишь символическую роль.
Непредсказуемость и своенравность — я бы сказала, скорее, экспрессия акварели — с одной стороны, совпадает с моим темпераментом, поэтому больше радует, чем напрягает. С другой стороны, при постоянной практике акварель становится очень даже предсказуемой и послушной.

Вы говорите, что пейзаж для вас — не цель, а «игра, тренировка, эксперимент». Что же является конечной целью этого творческого поиска? Какие «сюжеты, в которых заложено нечто большее», вам хочется создавать?

Пейзаж сам по себе многое способен рассказать о художнике. О его душевном состоянии в целом и на момент сотворения работы.
Нередко художники интуитивно вносят некий рассказ в свои работы. Зная принципы и закономерности, можно делать это сознательно. Такая картина уже не просто красивый вид, а целое повествование. Блестящая от инея трава скажет об утреннем заморозке, туман над лесом — о безветрии или предстоящей теплой погоде, следы на тропе — о ком-то, прошедшем тут недавно. Если в сюжете есть живые существа, то объем и глубина повествования увеличивается.
Сюжеты могут содержать в себе и размышления, идеи, смыслы. От ностальгических воспоминаний до философских вопросов.

В вашем описании есть красивая формулировка: иллюстрация должна не повторять текст, а дополнять его образами, «остающимися между строк». Как вам удается уловить и визуализировать это «невысказанное» в книге?

Наверное, это причина, по которой я так люблю иллюстрацию. Читаю и просто вижу в таких подробностях, что завораживает. Эти образы так сильны, их трудно удерживать, ими хочется поделиться и передать доступным мне способом.
Не знаю, как я это делаю.
Не раз было такое, что автор звонил сразу после получения картинок и с удивленным восторгом сообщал, что «Именно так и видел героя/сцену! Но не написал (например, про шляпу), а на рисунке она есть!».

Природа Урала — важный для вас источник вдохновения. Что в уральском пейзаже, его характере, настроении отзывается в вас сильнее всего и находит выход на бумагу?

Сложно сказать, что сильнее.
Дух Урала. Он проявляется в совершенно неповторимом небе, в реках и скалах, в тайге — во всем. Я очень люблю уральскую тайгу. Много часов могу ходить, под предлогом сбора грибов (смеюсь), общаться с местными духами.

Четыре книги с вашими иллюстрациями уже можно найти в магазинах. Расскажите о работе над одной из них. Как происходит диалог между художником и автором текста?

Мне встречались авторы, которые говорили: «Я доверяю твоему видению — сделай красиво». И такие, которые предпочитают в деталях обговорить всё, что и как должно быть изображено. Порой проще работать со вторыми, потому что они более-менее точно знают, чего хотят.
В любом случае, я всегда делаю план-макет книги, затем эскизы по выбранным отрывкам текста, которые в дальнейшем отрисовываю детально. Бывает, для лучшей визуализации делаю портреты героев, цветовую палитру. Каждый из этапов автор может проконтролировать, внести правки.

Вы упомянули, что работаете над художественным воплощением своих собственных повестей. Это уникальный опыт, когда художник и писатель — один человек. Легко ли быть «в двух шкурах» одновременно? Что рождается первым — образ или слово?

Бывает и так, и так. Бывает, что они настолько неотделимы друг от друга, одно дополняет другое и одно без другого выглядит неполным.
Когда приходят образы, они ищут самый прямой и достоверный способ реализации.
Я в первую очередь художник. А литературную часть ещё предстоит развивать и совершенствовать прежде, чем я буду уверена в качестве. Это требует времени.

Какой «технически непростой стиль», сочетающий академическую школу, стилизацию и воздушность, вам удалось изобрести? В чем его сложность и уникальность?

Я долгое время искала наиболее подходящий для своих иллюстраций стиль и манеру художественного проявления. Рассмотрела множество чудесных примеров.
В итоге пришла к пониманию, что эту дорожку предстоит проложить самостоятельно. Немало рисовала, следуя едва уловимому образу. Так мне удалось выявить черты, которые должны быть обязательно и которые могут варьироваться в зависимости от художественного замысла и характера произведения.
От академического подхода пришли: реалистичная анатомия, пластика фигур. Приёмы передачи объёма и пространства. Продуманная, часто сложная модель освещения.
В акварели я отошла от скучной лессировки и обычных заливок — к сложным пятнам, эффектам проявления пигментов и другим уникальным проявлениям акварели как материала.
Стилизация же служит границей соединения, обеспечивает гармонию и равновесие этих двух частей.

У вас более 10 лет опыта преподавания. Чему, как вы считаете, может научить художник-педагог, а чему ученик должен научиться только сам?

Педагог может на начальном этапе помочь обойти типичные трудности и ошибки начинающих. Не потерять веру в себя, ускорить развитие навыков, направляя по верному пути, без блужданий и сомнений. Под руководством мастера ученику не придётся на каждом шагу изобретать велосипед.
Преподаватель помогает ставить правильные задачи и достичь большего процента хороших результатов, конструктивно подходить к неудачам.
Это позволяет ученику быстрее начать делать творческие работы и учиться уже на них, быстрее найти свой собственный язык в искусстве.
Но, конечно, всё это не сработает без труда самого ученика. Без регулярной практики — как физических, так и умственных усилий.

Сейчас вы немного отошли от преподавания, сосредоточившись на роли жены и матери. Как материнство и семейная жизнь повлияли на ваше творческое видение и повседневные художественные практики?

Многое удалось переосмыслить. Многое убрать в долгий ящик, оставив только самое необходимое.
Иногда времени и сил остается мало, но всё равно берусь за краски, потому что это один из моих способов восполнения ресурсов. Жизнь сильно изменилась, но одно я поняла точно:
художник — не тот, кто умеет рисовать, а тот, кто не умеет не рисовать.

Какие именно проекты, «которые давно зреют», ждут своей реализации в этот новый жизненный период?

У меня накопилось много идей, эскизов и других наработок, которыми пора всерьёз заняться.
В основном это проекты, связанные с иллюстрациями моих повестей.
А также проекты в сотрудничестве с психологами, издательствами, галереями.

Организация пленэров — это и про творчество, и про организацию, и про общение. Что вам как художнику дает ведение такой деятельности? Это обмен энергией или, наоборот, ее затрата?

Организационные моменты — сложная часть, но оно того стоит. У меня организация идёт отдельно, и на неё свой ресурс, а творчество и общение — совсем другое состояние и другая энергия.
Посетить красивейшие места в компании единомышленников, общаться, делиться впечатлениями, опытом — для меня это самый желанный отдых.

Путешествия и походы — важный источник впечатлений. Существует ли у вас особый ритуал или метод «консервации» этих ощущений для будущих работ (скетчбуки, заметки, фото)?

Раньше я ставила перед собой четкие цели по количеству работ из поездки. Со временем же поняла, что пока концентрируюсь на чем-то одном, многое вокруг ускользает от внимания. Теперь я не столько рисую, сколько настраиваюсь на окружающую среду, свои ощущения. Делаю короткие этюды на состояние, зарисовки, собираю идеи, фотографии, конечно. Мои скетчбуки теперь похожи на дневники путешественника, с рисунками, записями, вклеенными билетиками и листочками. Из которых уже в студии рождаются картины. Очень приятно потом, открывая скетчбук, вернуться вновь в ту атмосферу. Вспоминаются мысли, чувства, всё до мельчайших подробностей.

Ваш день рождения — 20 декабря, на стыке осени и зимы. Чувствуете ли вы связь своего творчества с этим временем года — его тишиной, ожиданием, умиротворенностью и одновременно предвкушением праздника?

Я родилась ночью, накануне одного из самых коротких дней в году.
Ночь всегда завораживала меня, побуждая на сюжеты со звездным небом, северным сиянием, огнями ночных улиц.
Пару таких пейзажей даже написала с натуры, один в свете Млечного Пути, который удивительно яркий в горах. Второй — при свете костра.
Зима располагает к погружению в состояние сосредоточения, настройки на внутренние творческие процессы. Мне, конечно, близка эта стихия, как и ночное время суток, кажется, всё дается проще.

Если бы ваше творчество можно было описать одним понятием или чувством (например, «тихая созерцательность», «освежающая прохлада», «ностальгическая грусть»), что бы это было?

Восторженное любопытство, наверное.
Природа — будь то скольжение последних лучей солнца по верхушкам сопок или замысловатые изгибы линий портрета — не перестаёт удивлять и восхищать.