Юлия Шадрина

В поисках второго слоя: как художник создает картины-настроения

Юлия Шадрина – художник из Екатеринбурга, прошедшая путь от успешного дизайнера интерьеров, чьи работы отмечались престижными премиями, к фигуративной живописи. Она глубоко вдумчивый творец, для которого искусство является диалогом с миром и способом исследования древних верований через метафору и человеческий образ. Юлия предстает человеком, сохранившим детскую способность удивляться окружающему миру и переплавлять повседневные впечатления в художественные полотна.

Юлия, когда и благодаря чему вы поняли, что искусство – это ваш жизненный путь?

Наверное, как и большинство художников, я поняла это достаточно рано, еще в художественной школе. Поняла, что это мой путь и никакие другие пути мне не интересны.

Около 20 лет вы создавали интерьеры. Какие самые смелые, неожиданные, яркие дизайнерские идеи удалось воплотить?

Интерьер – это всегда история двух людей – заказчика и дизайнера. Как правило, хороший дизайнер делает в первую очередь заказчику хорошо. Здесь речь не идет о самореализации. Хотя, конечно, смелые идеи у нас тоже были. Например, в общественных пространствах. Я руковожу своей дизайн-студией, это целый коллектив авторов, и мы до сих пор прекрасно проектируем и воплощаем в жизнь разные по сложности объекты, в том числе большие масштабные офисы крупных компаний, где присутствует, безусловно, креатив, но есть и чисто функциональные зоны.

Вы занимали призовые места в престижных интерьерных премиях – Interia Awards и Add Awards. Что значит для вас признание, и как опыт участия влияет на развитие вашего творчества и профессиональной деятельности?

Участие в конкурсах необходимо, и победы очень значимы для профессионального роста и самооценки. Это как обратная связь. Ты понимаешь, что ты в любом случае на правильном пути, и это очень важно для профессиональной деятельности. Но потом, конечно, этот этап проходит, и уже другие ценности становятся главными, но в любом случае дизайнеру, также как и художнику важно, чтобы объект, над которым ведется работа, нравился, чтобы он был интересный, чтобы идея зажигала и тебя как руководителя, и твою команду. Только тогда получается хороший результат.

Что более ценно для вас – признание коллег или личное удовлетворение от работы?

Признание важно на определенном этапе. Когда ты уже все всем доказал, важно, чтобы объект нравился, чтобы было взаимопонимание заказчиком, достаточное финансирование объекта. Если его нет, то дизайнерские идеи начинают урезать, соответственно, ты не получаешь обратной отдачи. Все, что ты сделал, не воплощается в нужном объеме. Дизайн – это не искусство, и финансовая составляющая в реализации объектов, особенно больших – 50% успеха.

У вас была возможность пройти копийную практику в Эрмитаже. Расскажите, пожалуйста, нашим читателям об этом.

Копийная практика в «Эрмитаже» – отдельная глава моей жизни. Я туда попала с группой студентов академии Ильи Глазунова, с руководителем Игорем Наскаловым. Конечно, во-первых, это потрясающая атмосфера самого «Эрмитажа» и утренних часов практики. Ты приходишь и в залах пусто, никого нет, ты один – это незабываемое ощущение. Как будто сама вечность говорит с тобой. И, конечно, мастерство лессировок, которое мне сейчас пригождается, я его использую в своих работах частично, и это очень важно для меня. Я два года подряд ездила летом в «Эрмитаж» и проводила там около полутора месяцев. За это время успевала сделать одну работу. Конечно, этого времени очень мало, и всегда возникало желание дописать дома. Копировала я портреты. Первый раз – мужской, второй раз – женский.

Вы работаете в жанре фигуративной живописи с элементами абстракции. Как появился интерес к этому жанру?

Я с детства хотела писать и рисовать то, что у меня в голове, для меня было очень важно придумывать, фантазировать и этот фантазийный мир воплощать в каком-то материальном виде. Для меня в живописи очень важны две составляющие – сначала придумать и потом, конечно, написать. Ну, а сама форма, как я это воплощаю, – это язык. Он у каждого художника свой, и формируется в течение достаточно долгого времени. Я не могу сказать, что остановилась в этом, я тоже ищу формы, цвета, приемы живописные и думаю, что это жизнь, процесс.

Вы называете свои работы картинами настроения. Какие эмоциональные переживания, внутренние состояния, чувства вы хотите передать зрителям, что они должны понять, рассматривая ваши работы?

В каждой работе я хочу передать какую-то конкретную эмоцию: где-то это умиление, например, как в «Колыбельной», где-то ожидание и удивление, где-то восхищение состоянием природы. Зритель всегда видит что-то свое, и это хорошо.

Важное значение в творчестве для вас имеют метафоры. Как вы реагируете на различные интерпретации зрителей, которые порой наверняка сильно отличаются от ваших задумок, и насколько для вас важно отпустить контроль над интерпретацией работ?

На различные интерпретации зрителей реагирую спокойно, ведь на самом деле иногда смыслов оказывается гораздо больше, чем ты думал и закладывал, и это говорит о том, что работа удалась. Вы знаете, метафоры – это «верхний слой», то, что ты закладывал, как правило, прочитывается сразу. Если человек видит в картине что-то еще, глубже, и это трогает его душу, задевает, будит личные эмоции, тогда возникает «второй слой» метафор, и я абсолютно не против. Пусть так и будет.

Одну из серий картин вы посвятили суровой природе среднего Урала. Чем она вас так поразила?

Урал – это место, где я сейчас живу. Хорошо это или плохо, но я вижу природу Урала, все, что с ней происходит, как сменяются сезоны, как заходит и восходит солнце, дует ветер или идет дождь, и это все так или иначе влияет на меня, потому что я нахожусь с природой в одной системе. Я как художник не могу ее не пропускать через себя, и отсюда рождаются образы.

Нередко главной героиней ваших картин становится женщина. Какие её образы вам наиболее интересны?

Не стоит далеко ходить, я сама женщина и, наверное, через женский образ я стараюсь передать в первую очередь свои чувства и эмоции.

Исторические сюжеты – ещё одна составляющая вашего творчества. В чем их значимость для вас?

Мне интересны сами сюжеты, их уже многие рисовали, интерпретировали и мне интересно посмотреть на них своими глазами, придумать некую интерпретацию событий.

Вы написали «Похищение Европы». Как родилась идея этой картины, и как вы ее создавали?

Многие сюжеты – библейские или исторические – проходят прямо здесь и сейчас, в современном контексте. Так, на «Похищение Европы» меня вдохновило море, какой-то бытовой сюжет. Я увидела, как это могло быть в историческом контексте, и так родилась картина.

Жизнь – лучший художник. Какие наблюдения за окружающим миром вас удивили?

Я все время наблюдаю жизнь и делаю маленькие картиночки-зарисовочки. Иногда это бытовые сюжеты, иногда то, что поражает и удивляет. Каждый день я стараюсь найти что-то подобное. Я часто публикую свои блокноты с рисунками в соцсетях, их можно посмотреть. Главное в них – не ценность конкретного сюжета, а именно поток жизни, который ты фиксируешь, останавливаясь на деталях, которые кажутся тебе значительными. Картина может родится позже, когда ты в мастерской просматриваешь зарисовки, которые сделал год или месяц назад.

Что вас больше вдохновляет – красота мира или его непредсказуемость?

Меня многое вдохновляет и удивляет до сих пор в жизни, и я согласна с мнением кого-то из классиков, кто сказал, что художник – это человек, который как ребенок удивляется всю жизнь. Я именно так живу, мне многое удивительно.

Если бы живопись было необходимо описать тремя словами, как бы вы ее охарактеризовали?

Живопись – это диалог художника с миром. Творец рассказывает людям то, что видит и как видит с помощью своего языка, который он приобретает в течение всей жизни.