Ольга Павлова

Мастер художественного вязания (фриформ, ирландское кружево), создатель авторских мастер-классов

Ольга Павлова — человек удивительной стойкости и творческой энергии. Ее жизнь — это пример того, как через заботу о близких и преодоление личных трудностей (болезни, уход за пожилыми родственниками) можно пронести глубокую страсть к творчеству, превратив его в опору и отдушину. Она не просто мастерица, а настоящий творец, для которого вязание стало языком самовыражения, терапией и способом оставаться на плаву в самых сложных обстоятельствах.

Вязание как терапия: История о силе творчества в трудные времена

Ольга, ваша жизнь — это удивительное переплетение заботы о близких (от воспитания дочери до ухода за престарелой бабушкой мужа) и глубокого творческого пути в вязании, которое стало для вас и отдушиной, и профессией. Как опыт ухода за беспомощными людьми, требующий огромного терпения, повлиял на ваш подход к кропотливым техникам вроде фриформа и ирландского кружева, и как вязание помогало вам сохранять внутреннее равновесие в эти трудные периоды?

В уходе за малышами и стариками много рутины. Следить за гигиеной, вовремя покормить, дать лекарства. Ещё тревога часто развивается, когда не знаешь, как и чем помочь. А рукоделие, причем сложное, отвлекает и перезагружает мозг. Поэтому я наверно и начала изучать фриформ, ирландское кружево, что в них погружаешься целиком. Это очень интересный вид творчества. Вяжешь не обыденные вещи, а рисуешь крючком. И в многолетнем уходе за больным человеком не так выгораешь и устаешь.

Расскажите о моменте, когда вы осознали, что простое хобби «для бабушек» заставляет вас «прокачивать» самые разные навыки — от построения выкроек и ведения соцсетей до умения красиво говорить. Что было самым сложным в этом профессиональном превращении?

Пока вязала для себя, не задумывалась об этом. Чаще всего по журналам вязала, по чужим описаниям. А вот вязание на заказ потянуло за собой цепочку. Покажет заказчица картинку, иногда эскиз — хочу это. А мне нужно подобрать пряжу, найти или придумать узор, сделать выкройку. А вязание фриформ вообще построено на импровизации. Поэтому научилась придумывать свои собственные дизайны. Открыла магазин на Ярмарке мастеров, задумалась о портфолио, красивых фото работ.
Потом случайно попала в марафон по проведению вебинаров. Нас там учили делать мастер-классы и их презентовать. По-моему, организаторы хотели организовать что-то типа большой школы по рукоделию. Обучали мастеров. В итоге они закрылись, а мои новые навыки остались со мной.
Кстати, проведение личных вебинаров оказалось самым сложным для меня. Слишком я интровертный человек. При живой встрече интересно общаться с единомышленниками. А вот онлайн с камерой пока сложновато.

Работа для фильма «Седьмая симфония» по заказу Елизаветы Боярской — это особый вызов. Как вам удалось средствами вязания передать драматизм момента — «митенки, связанные неумелыми руками» героини в блокадном Ленинграде? Что вы чувствовали, работая над этим образом?

Я была очень удивлена и обрадована, когда получила заказ от Елизаветы. Семья Боярских в Петербурге на особом счету. И да, это был вызов. Мастеру, который может вязать ровно с закрытыми глазами, связать неумело. Елизавета поделилась, что хочет использовать митенки в фильме о блокаде. И хотя для фильма в итоге они не подошли, сам посыл очень важен. Что артистка не стала ждать, что ей предложат костюмеры. А сама нашла мастера, который сумеет осуществить задачу. Это говорит об особом отношении к теме фильма, ведь у нас вся родня прошла через это испытание. Мы не по книжкам знаем о блокаде, а по воспоминаниям родственников.
Мои митенки оказались слишком изящными. В блокадном городе и ниток таких тонких не было, я думаю. Так что Елизавете костюмеры придумали более грубые сшитые митенки. А мои она сможет носить в каких-нибудь расслабленных бохо образах.

Ваша картина «Феникс» для выставки русского фриформа в 2010 году стала символом. Насколько для вас лично эта работа, созданная в период активного ухода за близкими, была отражением вашего собственного внутреннего состояния — способности возрождаться через творчество?

Темой выставки было “Четыре стихии: земля, вода, воздух и огонь”. Все вязали скрамбли — небольшие мотивы крючком. А мне захотелось связать что-то целостное. И я задумала картину Феникс. Честно говоря, не относила эту задумку к своему внутреннему состоянию. Скорее это подсознание сработало. Хотя идея очищения огнем и возрождения из пепла сильная. Я рада, что ее осуществила. И для меня вязание не просто способ связать теплые носки или шапочку. А способ самовыражения и творчества.
Я и после в выставках участвовала. Эта была первая. Я даже ездила в Москву встречаться с мастерицами. Может и теперь придумаю какой-нибудь выставочный проект. Время появилось.

Как ваше физическое образование и короткий опыт преподавания в школе помогли вам в столь далекой, казалось бы, сфере, как художественное вязание? Может быть, в логике построения сложных композиций или в методичности записи мастер-классов?

Я училась в РГПУ им. Герцена на учителя физики. И хотя в школе проработала всего несколько лет, не жалею о потраченных на обучение годах. Во-первых, я дочке помогала учиться. Она закончила школу с золотой медалью и поступила потом в Политехнический институт. Получила востребованную профессию.
А во-вторых, развитая логика, пространственное мышление действительно помогают и в вязании сложных проектов. Хотя может художественное образование тоже дало бы многое. Но я изучаю дизайн одежды по книгам, выставкам в музеях, лекциям на Ютуб. Сейчас возможностей много.
Свои мастер-классы я делю на логичные отрезки, этапы. И даю обратную связь, если что-то не понятно. А работы мастериц по моим урокам показывают, что даже фриформ вязание можно объяснить. Хотя это особый вид вязания, основанный на импровизации, где конкретные схемы почти отсутствуют.

В 2020 году, во время пандемии, вы организовали совместные вязания как форму психотерапии. Как вы считаете, почему именно ручной труд в кризисные времена становится для многих людей опорой и способом «успокоиться и отвлечься»?

Для меня вязание было способом успокоиться и раньше. Ещё с работы в школе. Она была для меня слишком стрессовой. И помогали длительные прогулки и вязание. Видно рукоделие влияет на наш гормональный фон. И помогает справляться со стрессом наравне с медитациями, физическими нагрузками, поддержкой близких и друзей. А в изоляции еще и хотелось выйти за рамки своих квартир. Поэтому и объединялись мастерицы в онлайнах, вязали вместе. Рада, что и на мое предложение откликнулись мастерицы. И мы помогли друг другу в сложное время.

С какими самыми неожиданными творческими или жизненными вызовами вы столкнулись, когда ваши работы начали «жить» в разных городах России и в Лондоне?

Вязание на заказ очень расширяет возможности мастера. Я делала работы, которые для себя вряд ли стала бы вязать. Это каждый раз приключение. Исследование своих границ, что я могу, а что не очень. Были проекты, за которые я не взялась. Были заказчики, которые отказались от уже готовых работ. Некоторые отказники так и лежат у меня, распускать жалко, а другие хозяева не находятся. А больше всего мне нравилось работать с дамами, для которых вязание, как и для меня, искусство. И они готовы ждать месяцами воплощения шали из листиков, потому что это не одежда, не рутина, а образ, частичка своего стиля.

Как изменилась для вас роль вязания сейчас, в период восстановления после тяжелой болезни, когда вы брали клубочки даже в больницу и учили вязанию соседку по палате? Можно ли сказать, что творчество стало для вас лекарством?

Я в любой непонятной ситуации вяжу. И болезнь не исключение. Я и в роддом клубочки брала. Когда заперт в четырех стенах, проходишь неприятные процедуры, привычное рукоделие, как кусочек дома. Я и читать люблю и фильмы смотреть. Но глаза устают. А тут можно менять занятия. Крючок удобен тем, что его можно куда угодно, в любое путешествие взять, не только в больницу.
Были у меня заказчицы из больниц. Причем по цепочке. Моя постоянная заказчица лежала в больнице и дала мои координаты соседке. Вот такие мы, женщины, умирать будем, а про красоту не забудем. А в этот раз соседка попросила ее поучить вязать. Если это отвлекает от болезни, заполняет больничную скуку, я только за.

Конкуренция в хендмейде, по вашим словам, выросла в разы. Что помогает вам, как мастеру с многолетним опытом, оставаться востребованной и не чувствовать себя «Алисой, которой надо бежать, чтобы просто оставаться на месте»?

У меня был большой перерыв в вязании на заказ. Когда работала в найме. И фактически нужно с нуля начинать.
Тяжеловато это, поэтому и чувствую себя Алисой.
Сейчас нет сил идти в найм, но и на шее у семьи сидеть не хочется. Интернет позволяет и на дому зарабатывать.
Если мастерица хочет зарабатывать вязанием, ей нужно понимать, что это большой труд. Ведь ты сама себе все: мастер, фотограф, модель, менеджер, закупщик, психолог, продавец, пиарщик. Иногда не понимаю, как все это вместить в 24 часа в сутках.
Но когда нет заказов, я не унываю. Придумываю новые модели и записываю на них мастер-классы. Под лежачий камень вода не течет, и чтобы раскрутиться нужно время. Так что продолжаю работать.

Работа для кино — это новый этап в вашей карьере. Что вас больше всего впечатлило в сотрудничестве с кинематографистами, и хотели бы вы развивать это направление дальше?

Этим летом я жила на даче у мамы. Почти без интернета. Чтобы выйти в сеть, надо было в лес уехать. И вот в лесу на пенечке я согласилась связать новую модель ажурных перчаток. Позже узнала, что перчатки я вяжу для сказки, для героини Обида. Через год фильм должен выйти. Понравилась организация процесса. Пряжу мне привезли домой. Оплатили без проволочек, не торговались. А готовые перчатки им так понравились, что они заказали повтор в подарок актрисе.
Не думаю, что вязание для фильмов может стать целой профессией. Это всё-таки единичные случаи. Но интересные. И новый опыт в вязании. Так что, если появится ещё такой заказ, буду рада поколдовать над ним.

Ваши мастер-классы, изданные в книгах и журналах, — это способ делиться не просто техникой, но и философией. Что самое главное вы хотите донести до тех, кто учится по вашим урокам?

То, что мои мастер-классы напечатали — следствие того, что я пошла по этому пути. Мне действительно интересно делиться с другими своими умениями. Ведь объясняя что-то другому человеку и сам лучше и глубже начинаешь это понимать. Может и профессию учителя я поэтому выбрала. Хотя мне комфортнее форма индивидуального обучения.
А в вязании мне хочется, чтобы мастера повысили свой профессиональный уровень. Научились вязать востребованные вещи. Испытали радость от того, что научились импровизировать в технике фриформ.

Как вы считаете, в чем заключается современность и актуальность таких традиционных техник, как фриформ и ирландское кружево, в мире массового производства?

Вся прелесть вязания в этих техниках заключается в том, что они не могут быть массовыми. Они как почерк, очень индивидуальны. И позволяют мастерицам найти свой стиль, выразить свою творческую сущность. Наверно поэтому они и не теряют своей актуальности многие годы.

Что бы вы посоветовали женщинам, которые, оказавшись в сложных жизненных обстоятельствах, хотели бы превратить свое рукоделие из хобби в источник дохода, но не знают, с чего начать?

Хотя я много вяжу на заказ, но для меня это всё-таки не профессия, а хобби, приносящее периодически доход. Для меня интересно разрабатывать новые модели, а не вязать одно и то же на потоке.
Если хочешь зарабатывать на вязании, надо прежде всего научиться вязать на достойном уровне. Научиться презентовать свои работы. Формировать портфолио и демонстрировать свои работы на всех возможных площадках. У кого-то получится среди знакомых продавать. У кого-то ВК или Дзен выстрелит. Кто-то на Авито сумеет продавать. А кому-то понравится участие в ярмарках. В сложных обстоятельствах главное не сдаваться. Даже если не получится продавать, себя и свою семью оденете, интересные подарки будете дарить знакомым, а не ширпотреб из Китая. Да и руки с головой будут заняты и меньше будет времени на тревогу и отчаяние.

Какой из ваших проектов — будь то картина «Феникс», митенки для Боярской или перчатки для новой сказки — вы считаете самым личным, самым выстраданным и почему?

Я не могу сказать, что мои работы выстраданы. Скорее это задачки, которые мне нужно решить. И я рада, что могу для других людей, моих заказчиц, родственников и друзей, которым делаю подарки, овеществить их мечты.
Был правда один заказ, который очень сложно дался. Я почти год вязала свитер ирландским кружевом. Хотела быстрее связать, но сначала нашла работу в найме, потом умер папа. Я его довязала через не могу. А в итоге заказчица его не выкупила. После этого я решила не брать очень трудоёмкие заказы, не все готовы ждать несколько месяцев воплощения своей идеи. Тапочки, игрушки, аксессуары вяжутся гораздо быстрее. И легче находят другого покупателя при отказе. А многострадальный свитер я теперь перевязываю на свой размер. Тоже работка на год вперёд. Но жалко такой труд оставлять лежать на полке.

Глядя в будущее, какие новые «нити» в своем творчестве вы хотели бы сплести, когда завершится период восстановления? О чем будет ваша следующая большая работа?

Когда сталкиваешься с онкологией, тут действительно нужно строить планов громадье. Терапия длительная, фактически это хроническое заболевание типа диабета. Но это не паралич и не слепота, вязать я могу. Главное не зацикливаться на том, чего уже не можешь. А развивать то, что доступно. И не терять интерес к жизни.
Сейчас я решила сделать больший упор не на вязание на заказ, а на обучение вязанию. Придумала проект «Вязание по картинкам». Каждый месяц мы выбираем картинку, и я показываю, что ее реально связать. И пишу мастер-классы по этой работе. Пока отклик не очень большой. Но думаю со временем найдутся мастерицы, которым созвучен мой подход.
Идей в голове много. Например, я хочу связать работы по мотивам картин Климта и Ван Гога. Для начала митенки, повязку на голову. А потом глядишь и на свитер замахнусь.