Ольга Голубейко

Запечатлеть личность: О портретной живописи и не только

Ольга Голубейко — целеустремлённый и трудолюбивый молодой художник, которая, несмотря на позднее начало в искусстве (в 17 лет), благодаря упорному труду и академическому образованию достигла впечатляющих профессиональных высот за короткое время. Её работы, от реалистичных портретов до иллюстраций для классической литературы, демонстрируют глубокое погружение в образ и стремление к точной передаче не только внешнего сходства, но и внутреннего мира человека. Ольга активно участвует в выставочной деятельности, а её картины уже нашли своё место как в частных коллекциях, так и в музеях.

Ольга, желание связать свою жизнь с искусством появилось у вас лишь в 17 лет. Как вы считаете, насколько важно для художника иметь академическое образование, и что значимее – талант или знания?

Я действительно пришла в искусство достаточно поздно – в 17 лет. И могу точно сказать: без академической базы я бы не смогла так быстро вырасти до того уровня, на котором нахожусь сейчас. Образование дало мне систему, понимание законов композиции, цвета, формы – то, что самому осознать за короткое время очень трудно. Благодаря этому я всего за 6-7 лет прошла путь, который в ином случае мог бы занять десятилетия. На мой взгляд, талант – это скорее предрасположенность, некий «внутренний компас», который помогает быстрее схватывать и чувствовать. Но если нет знаний и постоянной практики, талант так и остается на уровне интуиции и не раскрывается полностью. Каждый художник в итоге приходит к образованию – будь то самообучение, учёба у мастера или художественное училище/академия. Именно знания превращают интуицию в осознанный инструмент и позволяют создавать то, что действительно задумываешь.

Вы с отличием окончили МАХУ 1905 года на специализации станковой живописи. Чем запомнилась учеба, и какие знания и навыки вы считаете наиболее ценными?

Учеба запомнилась мне, прежде всего, людьми – моими преподавателями. Мне очень повезло: это были не только замечательные художники, но и действительно сильные педагоги. Я пришла туда, не умея правильно держать карандаш, а о том, как «мерить» им натуру вообще не знала. Поэтому для меня каждое знание, вынесенное из стен МАХУ 1905 года, было бесценным. Я прошла путь от полного нуля до профессионала. Это было напряженное время, с очень интенсивным темпом обучения, но на пути к цели я этого и не замечала. Только сейчас, оглядываясь назад, удивляюсь как будучи студентами мы выдерживали учебу с утра до позднего вечера шесть дней в неделю, а иногда и вовсе без выходных. Бывали дни тяжёлые, когда мы стояли по 12-14 часов в сутки за мольбертом, только в обед давая себе возможность сделать недолгий перерыв. Часто возвращались домой к полуночи, а на полугодовую сессию представляли пару сотен работ… Это, действительно, непросто, учеба занимала всё свободное время, но я ни о чем не жалею – это было замечательное время, сформировавшее из меня настоящего художника.

Вы пишете портреты маслом в классической реалистической манере. Что помогает наиболее точно передать характер и настроение модели?

Я всегда держу в голове, что первостепенная задача для меня – передать индивидуальность человека. Если передо мной сидит Екатерина, значит и на полотне должна быть именно она, со своим характером, со своим внутренним миром, а не абстрактный образ в красивых мазках. Сходство для меня первостепенно; моя цель — запечатлеть личность во мгновении. Особое внимание я уделяю глазам, взгляду – как и говорят, в них можно увидеть душу. Очень люблю, когда взгляд модели направлен в сторону: в такие моменты человек как будто уходит в себя, и на полотне проявляется его внутреннее состояние – задумчивость, грусть, радость. Если же модель смотрит прямо в глаза, то возникает ощущение диалога со зрителем – и портрет начинает жить другой жизнью: зритель уже сам ищет разгадку в этом взгляде. Иногда раскрыть образ помогает и окружение: свет, цвет, детали рядом с человеком. Всё это становится частью истории, позволяет глубже почувствовать личность, стоящую за портретом.

Наверняка в вашем портфолио есть наиболее значимые или любимые работы. Какие из них для вас особенно ценны, и почему?

Честно говоря, я уверена, что самые ценные мои работы ещё ждут меня впереди. Я окончила учёбу всего два года назад, и, хотя за это время я написала немало картин, мне пока трудно выделить среди них одну или несколько «главных». Я больше воспринимаю их как ступени, которые ведут к чему-то большему. Но, конечно, есть работы, которые особенно дороги лично мне уже сейчас. Это портреты моих близких – «Младший брат», «Дедушка Слава». Также могу выделить несколько пленэрных работ. Например, «Дом купцов Нелюбовых» этого года дорог мне не только как живописный объект, но и как кусочек истории, который удалось сохранить на холсте. Картина получилась очень жизнерадостной, и я видела, как у зрителей поднималось настроение при взгляде на неё – это особенно ценно.

Планируете ли вы экспериментировать с жанрами и техниками?

Эксперименты для меня – это естественная часть творческого процесса. Когда работаешь на заказ, неизбежно приходится осваивать что-то новое, и я всегда отношусь к этому с интересом, как к возможности расширить свои границы. В личных работах я тоже постоянно ищу. Эти поиски уже привели меня к ярким, насыщенным цветам, открытым эмоциям на холсте и даже лёгкой декоративности, но всё это я стараюсь соединять с реалистической манерой и прочной академической основой. Для меня важно, чтобы новое не разрушало, а обогащало. Куда приведут меня дальнейшие эксперименты, я пока не знаю.

Ваши картины представлены в частных коллекциях и постоянных экспозициях музеев и галерей. Расскажите, какая ваша работа оказалась в музее уголовного розыска на Петровке, 38, и почему ей заинтересовались?

В музее уголовного розыска на Петровке представлена моя работа «На месте происшествия». Я написала её ещё будучи на последнем курсе. У музея было свободное место под картину нестандартного формата, и они давно искали художника, который сможет создать полотно под это пространство. Меня порекомендовал мой педагог по пластической анатомии – Сергей Николаевич Олейников, который уже давно сотрудничал с музеем. В итоге я написала картину на заданную ими тему – работа следователей времён СССР. Позже музей обратился ко мне ещё раз – я восстанавливала утерянный плакат, писала его копию.

Дважды вы представляли «живописную Россию» в Китае. Какой отклик нашли ваши картины у иностранной аудитории?

К сожалению, самой побывать в Китае мне пока не довелось. Мои картины были представлены благодаря выставкам Союза русских художников. Я человек активный, поэтому дистанционно помогала в организации этих проектов и была на связи с делегацией, находившейся тогда на территории КНР. По фото, видео и словам коллег я видела, что выставки вызвали достаточно большой интерес. Более того, последняя выставка, проходившая в Чэнду, стала передвижной, и по заключенному договору с местной администрацией будет экспонироваться в разных галереях провинции Сычуань до 2027 года. Я надеюсь, что это только начало моего диалога с китайской аудиторией. Насколько я понимаю, пандемия сильно затормозила и приостановила существовавшие ранее проекты по культурному обмену, но сейчас связи постепенно восстанавливаются. Ищу новые возможности.

Вы создавали иллюстрации к произведениям «Три сестры» и «Вишневый сад» Антона Павловича Чехова. Как вы передавали атмосферу и характер героев через свои работы?

Перед началом работы над каждым из данных проектов я не только перечитывала произведение, но и посещала театр с соответствующей постановкой. Всё это заряжало меня особым настроением, погружало в нужную атмосферу. Чтобы найти верные позы и мимику, я просила позировать друзей и знакомых, а иногда позировала себе сама. Это был важный процесс – через телесность показать характер персонажа, его состояние. Особенность моих иллюстраций в том, что они исполнены в масляной живописи – для книжной графики это нетипично, чаще используют акварель, тушь, карандаш. Но именно масло позволило мне передавать сложную атмосферу: игру света и тени, тонкие нюансы настроения. В этой технике я чувствую себя наиболее свободно, поэтому она стала естественным языком для передачи героев А.П. Чехова и их внутреннего мира. К слову, этой осенью издательский Дом Мещерякова планирует выпустить в свет третью книгу с моими иллюстрациями. Но какую именно, пока что оставлю тайной.

Какие образы или сцены из произведений оказались наиболее сложными для визуализации?

Наиболее сложными для визуализации оказались многофигурные композиции. Сроки издательств обычно очень сжатые, а такие сцены требуют времени и тщательного продумывания, ведь здесь уже не просто портрет, а маленькая «историческая картина» со своими взаимодействиями, эмоциями и динамикой. Для меня это был новый вызов, так как я больше привыкла к простым портретным решениям. Но постепенно, с каждой новой работой, справляться становилось легче. Особенно ценен для меня этот опыт ещё и потому, что у меня нет образования в области иллюстрирования книг. Данная работа позволила мне освоить новые навыки, научиться быстро и осознанно решать поставленные композиционные задачи.

Как создание иллюстраций по заказу влияет на ваше личное восприятие классической литературы?

Еще со школы литература была одним из моих любимых предметов. Я помню, как еще тогда при анализе произведений вела тетрадь, в которой делала маленькие зарисовки, которые помогали мне понять суть той или иной проблемы, раскрываемой в прочитанной сцене. Создание иллюстраций позволяет мне взглянуть на классическую литературу глубже. История становится ближе, ведь я вступаю с ней в очень тесный диалог: исследую детали, характеры, эмоциональные нюансы персонажей. Через рисунок я проживаю сцены заново, ощущаю атмосферу каждого момента и учусь видеть то, что иногда ускользает при простом чтении.

Какой совет вы могли бы дать молодым людям, которые хотят связать свою жизнь с искусством, но не имеют возможности учиться в вузе?

Учиться можно самостоятельно: через книги, курсы, мастер-классы, изучение чужих работ и постоянную практику. Кроме того, можно найти наставников, опытного художника, советы которого сэкономят годы самостоятельных ошибок. В истории искусства было немало выдающихся самоучек. Одни из моих любимых примеров – Аполлинарий Васнецов, Зинаида Серебрякова и Архип Куинджи. Главное, быть терпеливым и настойчивым: талант, может, и важен, но без ежедневного труда он не раскроется.